Драйв Астарты - Страница 612


К оглавлению

612

– Хэх… И на какую сумму выпущено этих астероидных бумажек?

– Только не упади, Акела. На пять миллиардов баксов.

Акела задумчиво посмотрел на дымящийся окурок, выбросил его в море, почесал в затылке и задумчиво произнес.

– Тут какая-то ботва. Этот проект никак не может принести пять гигабаксов. На что рассчитывают дебилы, покупающие эти акции? Тем более – по удвоенной цене…

– Ах да! – Санди хлопнула в ладоши. – Я забыла сказать. В будущем году эта компания начнет работу по транспортировке на околоземную орбиту второго железо-никелевого астероида, Теногане-Ни диаметром около километра и массой до миллиарда тонн.

– Они ещё первый астероид не продали, – заметил Акела.

– Кого это бахает? – Задала риторический вопрос Санди. – Фондовый рынок живет не по законам пошлого материального мира, а по законам… Э… Как ты верно сказал: ботвы. Пышно цветущей, виртуальной ботвы с хорошим PR. Оцени тему: Аравийская нефть догорает после атомной бомбардировки Руб-Эль-Хали. Значительная часть малайско-индонезийской нефти и газа тоже не в лучшем виде. Все условно-западные компании, владевшие до 20-го года Хартии минеральными концессиями в Экваториальном поясе Африки и в Новой Гвинее, окончательно разорились. Это так, навскидку. А сейчас все экономические обозреватели говорят о том страшном, что ждёт инвесторов топливных сетей, если Антарктический газовый консорциум прорвется на рынок Евросоюза. И на кошмарном фоне этих событий и прогнозов прогрессивный японский дядя предлагает вложить денежки в металл, который летает в космосе, где нет политических рисков.

– Ты что, Панда!? Как это в космосе нет политических рисков?!

– Так, – пояснила она, – рассуждают традиционные фондовые аналитики. У них, как ты понимаешь, отсутствует представление о том, что такое риск войны в космосе.

– Хэх… Они что, не читали китайский меморандум о Восточной Луне?

– Ну, я не знаю… Может, они читали, но не поняли.

– Совсем тупые, – заключил Акела, и посмотрел на экран палмтопа. – О! Ты глянь, какие данные после первых десяти метров всплытия! De puta madre! Я глазам не верю!

Из динамика послышался слегка насмешливый голос Келли.

– Ну что, великий перестраховщик? Кто был прав про флюон-смесь?

– Пока не знаю, – ответил Акела. – Ситуация сомнительная. Давайте-ка поднимитесь по стандартному графику ещё на 10 метров, и посмотрим.

– Ты зануда! – Возмутилась она.

– Ага, Келли, я зануда, – подтвердил он. – Вот поэтому одна хорошая девчонка и один хороший парень до сих пор никуда не вляпались, если ты понимаешь, о ком я…

– Хэй-хэй! – Вмешался голос Спарка, – ты лучший друг на свете, но ты зануда.

– Ещё 10 метров, и посмотрим, – сказал Акела, – потом ещё два раза по 10, и решим.

– Ну ты зануда! Я закажу тебе медаль с рисунком баобаба и надписью «Великий зануда великого океана»…

Рядом с бортом «Sea shade» раздался четырехкратный плеск, Плюх-плюх-плюх-плюх.

– …Joder! Что там у вас творится?

– Ничего такого, – сказала Санди. – Четверо юниоров прыгнули за борт поплавать.

– Трое, – поправила Келли.

– Нет, четверо. Сестрёнка, ты отстала от жизни.

– Это прикол, Санди, а? Ладно, ребята. Мы вас любим. Свяжемся через 10 метров…

Тем временем четыре тела – одно угольно-черное и три шоколадных в хорошем темпе отплыли от корабля и, уже медленно, начали огибать его по часовой стрелке.

– Эта девчонка, Штос, реально похожа на Йи Вааа, – понаблюдав, сказал Акела, – но Йи покрепче. Я так думаю: Штос моложе года на два.

– А сколько лет Йи? – спросила Санди.

– Мм… Я думаю, примерно 16. Йи немного постарше наших юниоров, а Штос, как бы, наоборот. Кстати, Панда, когда вернемся домой, объясни ей про контрацепцию, ОК? Прикинь: на Филиппинах многие девчонки не в курсе этого вопроса. Вероятно, Тиви ей расскажет и поделится «XE-2», но вдруг нет? А размножаться Штос явно рановато.

– Конечно, я объясню… Стоп! Ты хочешь сказать, что Штос поедет с нами на Тероа?

– Да. Ты заметила у всех четверых юниоров значки на левом плече?

– Пиктограммы алым фломастером вроде стилизованного катамарана? И что?..

– Tatou-proa, – пояснил он. – Договор о партнерстве по обычаю Paruu-i-hoe.

– Дела… – задумчиво протянула Санди. – А что, если филиппинские копы?

– Ничего. Скажем, что это девчонка с Пелелиу… Aloha, Хотару!

Возникшая из дверей надстройки Кияма Хотару приветливо улыбнулась и коротко с изяществом поклонилась. Дочка японского адмирала была одета в лимонный с синей полосой спортивный костюмчик из шортов и майки.

– Aloha, Акела. Я хочу спросить: не лучше ли убрать продукты в холодильник?

– Хэх… – Он бросил взгляд сначала на пластиковое ведро с помидорчиками «cherry», а потом на флайку – «Майского жука» (в кабине лежали ещё несколько пакетов, коробок и ведерок с едой, купленной на маркете в Таклобане), – ты права! Мы как бы зацепились языками, а продуктам в полдень на палубе делать нечего. Сейчас я уберу.

– Я могу сама это сделать, – мягко возразила японка, – а если ты не занят, то ты мог бы помочь Гэнки пилотировать кран-робот. Я знаю, что ты самый лучший штурман.

– Вы что, уже вывели кран-робот на позицию? – Удивился Акела.

– Да. А Спарк и Келли уже всё разметили и надели кольца на все субмарины «Koryu». Спарк инструктировал нас, что подъемные работы надо начинать, как только «Whale Track» поднимется на 20 метров от дна. Только что монитор показал эту отметку.

– Хэх… – Акела ткнул пальцем кнопку вызова на палмтопе, – Спарк, как у вас дела?

– Все ОК, – раздалось из динамика. – Я предлагаю не удваивать каждую следующую декомпрессионную остановку, а делать все остановки такими же, как эта: по 6 минут.

612