– Ваш запрос понятен, – донесся голос с корабля-кладоискателя. – Вы можете прислать шлюпку с двумя представителями для переговоров у нас на борту.
Офицер опустил мегафон и выругался. Помолчал немного и добавил.
– Зараза! Я как чувствовал: если придется досматривать нези, то будет геморрой.
– Судя по ответу, – заметил Анхел, – командир у них не гражданский, а военный.
– Вот-вот, – Рисал кивнул. – Нези нормальные ребята, но в таких ситуациях никогда не поймешь, гражданские они или военные. Зараза! Почему копы грузят на нас эти свои дурацкие проблемы с illegal drugs? Долбанные жирные зажравшиеся бездельники!
– Копы – бараны, – лаконично согласился унтер-офицер.
– Ладно… – офицер снова поднял мегафон. – Слушайте, капитан, у меня приказ. Я вам предлагаю добровольно предъявить крупные грузы. Я гарантирую, что мы не будем проводить личный досмотр. Таблетки в аптечках нас не интересуют. Мы работаем по сигналу о возможном наличии на судне крупной партии наркотиков.
– Наше судно, – ответил голос, – с разрешения властей вошло в территориальные воды Филиппин, поэтому везде, кроме зоны порта, судно является территорией Меганезии. Предложение о досмотре отклонено. Предложение о переговорах остаётся в силе.
– Ладно, – буркнул Рисал в микрофон. – Мы вдвоём подъедем на шлюпке и поговорим. Надеюсь, вы понимаете, что по уставу береговой охраны мы будем при оружии?
– Мы тоже, – лаконично отозвался голос с корабля-кладоискателя.
– Ну что, – сказал офицер, опустив мегафон, – поехали, Анхел?
– Поехали, командир, – беспечно ответил унтер. – Я не знаю, как на счет досмотра, но самогонкой нас там угостят точно. Уж я-то знаю обычаи нези.
…
Анхел почти угадал. Неточность состояла только в том, что вместо прогнозируемой самогонки субкэп Дземе Гэнки угостил филиппинцев саке. Кияма Хотару, подруга субкэпа, аккуратно разлила горячий «zummai daiginze-su» по чашечкам. Штурмовые винтовки гостей и ружья-полуавтоматы экипажа были по обычаю «tiki» сложены на отдельный столик. Было сказано какое-то количество слов о гостеприимстве, погоде, рыбалке и политике, а затем офицер перешел к сути проблемы.
– Пойми, Гэнки, – стал объяснять филиппинский офицер, – у меня приказ…
– …Незаконный, – мягко уточнил японец.
– Так я же не юрист.
– Я понимаю. Но приказ от этого законнее не стал.
– Блин… – Филиппинский офицер своим обычным жестом сдвинул фуражку на лоб и почесал затылок в надежде, что это приведет к появлению какой-нибудь мысли.
– Слушай, командир, – вмешался унтер. – А ведь под надувными рафтами что-то есть.
– Что, правда есть? – Спросил Рисал повернувшись к субкэпу.
– Да, – подтвердил Гэнки, – а что это меняет?
– Так… А посмотреть можно?
– Я полагаю, – произнес молодой японец и сделал приличествующую (по его мнению) паузу, – …что вы имеете право посмотреть любой из этих шестнадцати исторических экспонатов которые… Которые…
– …Которые, – подсказала Хотару, – безусловно внесут неоценимый вклад в уточнение событий военно-морского сражения в заливе Лэйте.
– Да. – Гэнки ласково погладил подругу по руке, – спасибо, ты абсолютно правильно обрисовала ситуацию. Рисал, ты умеешь нырять? Не очень глубоко. На два-три метра.
– ещё бы! У нас в береговой охране знаешь, какие нормативы?
– Думаю, что достойные, – сказал японец, снимая майку и шорты, – Пошли, покажу.
– Анхел, подожди здесь, – распорядился офицер, тоже раздеваясь.
– Слушаюсь, – дисциплинировано ответил унтер-офицер и проводил глазами своего командира и меганезийского суб-кэпа, а затем повернулся к Хотару.
– Интересно, а что там у вас такое?
– Там малые подводные аппараты, – сказала она, – снятые с затонувшего транспорта Японского Императорского флота. Они похожи на субмарины с дизайном торпеды…
Послышалось плюх-плюх – японец и филиппинец нырнули.
– …Но, – продолжила Хотару, – в полтора раза длиннее, чем обычные «kaiten».
– Да? – Настороженно спросил унтер-офицер. – А что, если это просто увеличенные «kaiten»? Никто же не знает, сколько было модификаций.
– Это, разумеется, не исключено, – согласилась японка, – хотя мы полагаем, что это подводные аппараты другого типа. Возможно, минные заградители.
– ещё хуже, – проворчал он. – Там же может быть прорва взрывчатки.
– Мы считаем, что наши эксперты решат эту проблему, – невозмутимо ответила она.
– Ну, блин… Вы бы хоть буйками окружили эту вашу военную историю, а то если вы, извиняюсь конечно, подорветесь на этом… Ну… Историческом событии…
…Рядом с рафтом, отфыркиваясь вынырнули Гэнки и Рисал.
– Ну вы вообще психи! – Объявил филиппинский офицер.
– Установление исторической истины требует риска, – вежливо ответил субкэп.
…
Моряки на филиппинском катере береговой охраны со всё возрастающим интересом наблюдали за развитием событий. Парный фридайвинг своего командира с каким-то японцем привел их в некоторое недоумение. Это недоумение возросло, когда на мачте меганезийского кораблика-кладоискателя рядом с непонятным оранжевым флагом с зеленой каплей поднялись два сигнальных флажка: «Bravo» и «Uniform». (Согласно INTERCO: «Я гружу или имею на борту опасный груз» и «Вы идете к опасности»).
После этого «Зодиак» с командиром и унтер-офицером отчалил от кладоискателя и покатился обратно к катеру. ещё через пару минут командир, едва ступив на палубу, распорядился:
– Рулевой! Отходим на полторы мили. Оператор сигналов! Приготовь дюжину буйков «Danger! Mines». Постановка с равным шагом на циркуляции радиусом полторы мили вокруг объекта. Когда будешь готов – доложи.