Драйв Астарты - Страница 409


К оглавлению

409

Книга 4
Короткое замыкание антиподов

1. Молодые самураи и синтетические стрекозы.

Дата/Время: 17.10.24 года Хартии. Полдень.
Меганезия. Ист-Кирибати. Атолл Тероа.

=======================================

Гипотетический сторонний наблюдатель, посмотрев на причал хаусхолда E9 с борта любого из рыбацких проа, по обыкновению дрейфовавших в полдень в лагуне Тероа, вероятно не заметил бы ничего необычного. На перемычке парного пирса под легким куполообразным навесом шестеро взрослых и четверо годовалых детей (последние, в данный момент, спали среди хаоса ярких игрушек на надувном лежбище). Старший из взрослых – мужчина-киримаори лет 30. Двое других мужчин несколько моложе. Один – крепкий метис спано-таитянин, а второй – худощавый круглолицый англо-креол. ещё моложе были девушки: афро-мулатка с фигурой танцовщицы диско и две светлокожие креолки с немного подростковым сложением. Одна из них была немного старше 20 лет, вторая заметно моложе и, единственная из всей компании, одета в купальник-бикини (прочие обходились без этих тряпочек, экзотических для меганезийской провинции).

Если бы сторонний наблюдатель спросил у любого рыбака: «Что это за компания?», то услышал бы в ответ примерно следующее: «Те два парня, англо и спано, это Спарк и Акела, они давно тут живут, а две девчонки, которые постарше, это Келли и Санди, их vahine, они приехали в начале лета прошлого года из Америки. Мелкие, две девочки и двое мальчиков, это их близняшки, они из menehuna-foa, по-креольски – homo ereсtus. Остальные, это гости с Киритимати. Девчонка в радужных гавайских тряпочках: Зирка Новак, она родом из Польши. Не из той Польши, что на самом Киритимати, а из той, которая в Европе, на южном берегу Балтийского залива Атлантики. А парень: Кватро Чинкл, математик, экономист, волонтер-эксперт Верховного суда, короче – толковый».

…Акела аккуратно разлил в шесть миниатюрных керамических чашечек напиток из небольшого кувшинчика, снятого с электроплитки, и толкнул Чинкла в плечо.

– Док Кватро, ты тут витаешь в облаках, а саке, по ходу, надо пить горячим.

– Реальный саке, не фэйк, подарок адмирала Кияма Набу, – добавил Спарк, – мы честно заработали целый ящик, как бонус сверх гонорара за летучих креветок – киллеров.

– А Келли выиграла японский квадрик на этой дебильной истории, – сообщила Санди.

– Ну на фиг, – Келли с досадой махнула ладонью. – Или я ни черта не понимаю в этих японцах, или японцы ни черта не понимают в этой жизни.

– Вот как? – Удивился Чинкл, делая глоточек саке. – А подробности?

Келли вздохнула и повертела головой.

– Спарк, ты не видел укулеле?

– Видел. А что мне будет, если я её принесу? – Спросил он и залпом выпил чашечку.

– Я сделаю твой любимый яблочный пирог. Может быть даже на этой неделе!

– Круто, – оценил Спарк, потянулся, встал с циновки и двинулся в сторону дома.

– Квадрик это в смысле, квадроцикл? – Уточнила Зирка.

– Ну! – Санди кивнула. – Топ-модель лета. Завтра пришлют авиапочтой из Саппоро. Я горжусь талантом Келли. Сочинить песенку за полтора часа, а ещё через четыре часа выиграть обще-японский рейтинговый конкурс «Лучшая военная песня».

– Это была ни разу не военная песня! – Возразила Келли. – Это антивоенная песня. Я сочинила её сходу позавчера, посмотрев по CNN про меморандум на Улиси! Каким говном надо быть, чтобы устроить такое шоу для продажи Цусимы Госсовету КНР!

– Я не догнал твою версию событий, – признался Кватро.

– Это просто, как тыква, – сказала она. – В Токио сидели жулики и продавали остров за островом, делая вид, что проигрывают морские сражения. Но под конец публика уже заподозрила обман, и тогда эти жулики спровоцировали мясорубку в Японском море, а потом изобразили, что флот КНР идет на Токио и руками своих глупых патриотов устроили этот цирк у Идзу и минную блокаду собственной страны. Дураки-патриоты купили за свой счет мины «krill-fly» и обеспечили PR для сделки по Цусиме.

Вернулся Спарк и вручил своей vahine гавайскую гитару «укулеле».

– Хэй, шоколадное солнышко! Ты опять переживаешь за нихонцев?

– Типа, да. Только не говори, что мы на этом подняли хорошие деньги, я сама знаю.

– Ты не знаешь, что мы можем поднять ещё больше денег, – сообщил Акела.

– Вот как? Интересно, блин… Но это потом. Сейчас песенка «Izu fiction war», – Келли взяла на пробу несколько звенящих аккордов и…


Our little bug minesweeper
At the fiction of the war.
Why we do to die for real?
Tell us, captain! Where you are?
If we are alone at sea,
Why we must to do this fee?..

…Она спела ещё четыре куплета, положила укулеле на столик и произнесла: «уф!».

– Классная антивоенная песня, – высказала свое мнение Зирка. – И стиль такой, под пацифистов – хиппи. А как этот трек попал на военный конкурс?

– Без понятия, – Келли пожала плечами. – Я это спела в тот же день по «Amigator-TV», любительскому каналу, который Оохаре и Уфале открыли в феврале для PR своего, а точнее, теперь уже нашего общего клуба «Amistoso Navigator». И эта песенка набрала бешеное число голосов в Японии. Я даже не думала, что нас там кто-то знает.

– Скорее всего, – заметил Спарк. – Наш канал прорекламировал король Фуопалеле. Он смотрит «Amigator», он популярная фигура среди японских зрителей, и он летает на ретро-флайке Ki-27, а на ней японские пилоты в 1938-м поимели китайских пилотов.

– Плюс «Izu fiction war» пока вне конкуренции на этом поле, – сказала Санди. – В самой Японии никто не успел спеть ни одной песни про конфликт с Цин-Чао.

– А про что им петь? – Спросила Зирка. – Поют обычно про победы, а не про такое.

409